Page 231 - КП_Крыловский_район
P. 231

НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ:
                  дети Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. станицы Октябрьской



           добраться домой. Когда ребята подошли к вокзалу, они столкнулись с ужасным зрелищем:
           закопченные остатки здания вокзала, горящие вагоны, а в воздухе витали гарь и копоть. Од-
           нако самое страшное было видеть искаженные страданиями лица раненых, обгоревшие тела
           солдат и офицеров, не сумевших спастись. Ребята бросились на помощь санитарам, относя
           раненых на площадь. Повсюду суетились люди – станичники спешили оказать поддержку.
           В августе 1942 года Ваня впервые увидел немецкого солдата. Это был человек, облаченный
           в черную униформу, с автоматом на груди и на мотоцикле. Вскоре за ним в станице появи-
           лись другие мотоциклисты и автомобили с солдатами.
              Спрятавшись от немцев, Ваня с другими мальчиками укрылся в безопасном месте. Когда
           немного стихло, они вышли на улицу. На его голове была буденовка, которую ему подарил
           один из отступавших солдат. Увидев на голове подростка шлем с красной звездой, немецкий
           офицер закричал: «Партизан! Партизан!» Охрана приготовилась стрелять. Мать собрала де-
           тей в охапку и, прикрывая их своим телом, стала объяснять офицеру, что это ее дети. И тут
           ситуацию спас адъютант-чех, сказав по-русски, что нужно снять буденовку.
              ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ МИХАИЛА ИВАНОВИЧА САМОЙЛИКА
              «Когда началась Великая Отечественная война, мне было шесть лет. Я хорошо помню
           этот день. Пришел отец и стал рассказывать что-то маме. Тогда я впервые услышал сло-
           во “война”. Что оно означало, я не знал, но по выражениям лиц родителей понял, что они
           говорили о чем-то ужасном. Вначале война казалась где-то вдали. Все знали, что она при-
           ближалась, поскольку мужчин призывали в армию. А с фронтов приходили похоронки…
           С  замиранием сердца и страхом люди ждали почтальона. Никто не знал, что он принесет
           сегодня: радостное письмо с фронта или похоронку. После того как почтальоны разнесли по-
           чту, в  разных уголках станицы слышались женские всхлипы. Значит, кто-то трагически пал.
           И так продолжалось каждый день: по утрам женщины выгоняли коров на пастбище, собира-
           лись на углу и обсуждали последние известия, а к полудню все уже знали, кто погиб, а  кто
           был ранен. Ужас сковывал душу.
              Добралась война и до нас. В июле 1942 года по профилю (это была старая ростовская
           дорога), что проходила всего лишь в квартале от нашего дома, отступали советские войска.
           В  основном – пешим ходом. Иногда лошади тянули пушки, а когда шел дождь, пушки увя-
           зали в грязи, и их вытаскивали и лошади, и люди. А мы сидели возле дороги и смотрели.
           В  один из дней в наших садах разместилась большая воинская часть. И сразу над станицей
           начал летать немецкий самолет-разведчик.
              Это было утром, а уже днем, когда мы с мамой убирали яблоки в саду, вдруг из-за тучи
           стали выныривать громадные черные самолеты. До этого мы таких не видели. Они начали
           сбрасывать что-то блестящее на солнце, похожее на елочные игрушки. Прошло мгновение, и
           стали раздаваться страшной силы взрывы. Земля дрожала, ревели моторы самолетов, прон-
           зительно свистели падающие бомбы… Крики людей, вой собак, мычание коров... Казалось,
           что этому не будет конца. Но внезапно бомбежка как началась, так и закончилась. На улице
           был полумрак от густого дыма. Слышались крики и плач, по улице метались раненые солда-
           ты. Возле нас горели хаты Карпа Науменко и Ивана Ласько. Погибли и люди. Через Максимо-
           ву балку, прямо напротив нас, бомба попала в девочку. Ее разнесло на мелкие куски. А  чуть
           дальше мальчик из своей ямы решил перебежать во время бомбежки к соседу Алексею Пи-
           липенко. Так его бомба накрыла прямо на дороге. От него ничего не осталось. Даже хоронить
           было нечего. В этот день мы своими глазами увидели, что такое война.

                                                      –  227  –
   226   227   228   229   230   231   232   233   234   235   236