Page 233 - КП_Крыловский_район
P. 233
НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ:
дети Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. станицы Октябрьской
После ухода немцев в станице осталось множество военной техники, разбитых автомо-
билей, патронов и снарядов. Их, конечно, подобрали военнослужащие, но в кустах, ямах
и зарослях этого добра все еще было предостаточно. Подростки стали собирать заряды и
вечерами взрывать их в костре. Каждый стремился выделиться и принести зарядов больше
и покрупнее. К тому же немцы, покидая станицу, оставили много мин-ловушек. Это были
привлекательные предметы: игрушки, свистки, ручки, даже соски. Тот, кто поднимал их, ри-
сковал остаться без пальцев рук или без глаза.
У старших ребят были самопалы. Самопалы делали сами. Брали доску толщиной 3 см
и размерами 30 на 20 см. Рисовали на ней наган. По рисунку лишнее удаляли, и получался
деревянный остов нагана. Порох и аммонал доставали из брошенных мин и снарядов. Каза-
лось, что здесь ничего такого страшного и нет. Но сколько ребят лишились пальцев рук, глаз,
получили ранения! Кто знал, откуда брались эти трубочки, какой они прочности и сколько
можно насыпать пороха на один заряд? Самопалы взрывались часто и густо. В числе первых
пострадал подросток Алексей Пилипенко. Ему оторвало почти все пальцы правой кисти.
Были и смертельные случаи. Так, наш сосед Николай Проценко доставал порох из гранаты.
Граната взорвалась у него в руках, он погиб на месте.
«Передайте, что сын живой!»
Мой брат Борис ушел в армию добровольно, когда ему исполнилось 17 лет. Он был вы-
сокорослым юношей, активно занимавшимся спортом. Вместе с ним был призван и Алексей
Кияненко. Борис попал в казачий полк 4-го гвардейского казачьего кавалерийского корпуса
в качестве кавалериста, где служил до получения ранения. Он находился в диверсионной
группе. На лошадях, а иногда и пешком, они действовали в тылу противника, чтобы взорвать
мост и участок железной дороги.
Под Мариуполем их группа проникла в тыл врага, заминировала и взорвала мост вме-
сте с грузовым составом, транспортировавшим танки, и начала отступление. Однако уже на
своей территории немцы открыли огонь по ним из танков. В результате сразу погибли пять
человек. Алексей Кияненко был ранен, но после ранения вернулся домой. Он зашел к нам и,
обратившись к матери, сказал: “Тетя Настя, ваш Борис погиб, я сам это видел”. Трудно пере-
дать словами, сколько было слез. Прошло время. Однажды к нам пришла женщина со стан-
ции, знакомая с матерью, и сообщила, что сегодня через станцию прошел санитарный поезд
в Баку. Она заметила в окне поезда солдата, который закричал: “Люди, передайте Анастасии
Филипповне Самойлик, что живет в Михайловке, ее сын Борис живой, и его везут в госпиталь
в Баку!” Такой радости семья больше никогда не испытывала! Мать быстро собралась и через
несколько дней уехала в Баку. Там она нашла госпиталь, устроилась работать прачкой и своей
материнской любовью помогала врачам вытащить Бориса, можно сказать, с того света».
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ СОФЬИ АНТОНОВНЫ СЕРДЮК (БЕСПАЛОЙ)
В 1941 году, когда началась война, Софья Антоновна уже работала в колхозе. Сначала
вместе со своим двоюродным братом разносила воду работающим в поле, а затем уже на-
равне с женщинами стала полоть посевы. «Идешь, бывало, на работу, – вспоминает Софья
Антоновна, – а мать кладет в мой карман кусочек макухи или початок кукурузы – это пища
на весь день. Позже только работающим в поле стали приносить обеды. Кухарка Екатерина
Кретова готовила галушки без соли и зажарки и доставляла их нам в поле. Соль в те времена
была на вес золота, ее продавали на базаре чайной ложечкой. Взрослые отправлялись на по-
левые работы и брали с собой детей в надежде, что и они получат на обед тарелку галушек».
– 229 –

